• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: .Кайлиана. (список заголовков)
18:31 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Кто-то умел от рождения быть крылатым:
Перья росли через кожу, одежду, латы,
Небо затмив, разверзалась упруго сила,
Звезды манили, мол, где же тебя носило?

Ты же - прозрачный кокон. Ни то, ни это.
Не надломиться, не встать, не увидеть света.
Вечно беспомощный, еле живой придаток
Боли, взрезающей гребни твоих лопаток.

Кто-то умел. Кто-то верил и рвался в битву...
Ты - только горечью травишь одну молитву.

Что тебе толку от крыльев, когда не можешь
Вылупиться из своей человечьей кожи?

Кайлиана Фей-Бранч

13:55 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Вьются-мечутся тропы дикие с чешуей из следов копыт.
Через толщу воды вижу лики я тех, кто прожит и пережит.
Что ты жалобно блеешь с берега и зовёшь отвести беду?
Вечным домом теперь стала мне река. Не зови меня. Не приду.
Расплелась паутиной-ряскою лента в спутанных волосах.
На тебя бы смотрела ласково - да ослепли мои глаза,
Бездыханная грудь прикована к замутнённому илом дну.
Разделяющий горе поровну - не зови меня. Не приду.
Камень стягивал шею туже мне, чем нутро не свершенный вдох.
Где теперь мой любимый-суженый, что меня отличить не смог?
Точит нож. И в холодном мареве мне мерещится неба край.
Ты советов не слушал, маленький.
Не зови меня.
Умирай.

Кайлиана Фей-Бранч

05:04 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Я повторяю имя твоё, как мантру,
И разбиваются волны о твердь столетий.
Сквозь аромат муската и кориандра
Радостный Кришна грезит о вечном лете.

Я повторяю имя твоё. Живое
Сходится с мёртвым. Золотом пышет жатва.
Наши ладони запахом хны и хвои
Переплетает видящий Параматма.

Я повторяю имя твоё. И время
Бархатной лаской целует босые ноги.
Мы - обречённые отпрыски Махадэви.
Вечно влюбленные, вечно слепые боги.

Кайлиана Фей-Бранч

06:18 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
В маленьком доме резные перила, цветастые витражи, запах корицы и яблок, улыбки, пушистый урчащий кот.
Знает Агата: в сегодняшний полдень к ним в гости заглянет Жизнь - целое утро она терпеливо ждала её у ворот.
Агате одиннадцать. Яркое платье почти достаёт до пят. Щеки в веснушках, играется солнце на рыжих крутых вихрах.
- Скоро прибудет, скоро свершится! - взрослые говорят. Агата мечтает, как будет держать его, хрупкого, на руках
И помогать, если мама устанет, сказки читать и петь. Оберегать, укрывать одеялом, лучшею стать сестрой.

Солнце плясало на листьях деревьев и минула утра треть, и Жизнь появилась у них на пороге, чуть слышно шепнув - Открой.

В комнате детской рисунки, игрушки, распахнутое окно. Тёплые зайчики пляшут на стенах прощальным огнём зари.
Агате тринадцать. Она любит брата, заботится, верит, но он очень сильно болеет, никак не научится говорить.
Он с каждым месяцем легче и тоньше, уже не кричит навзрыд. Смотрит усталым измученным взглядом на маму, отца, врачей.
Агата сидит у кроватки ночами: - Скажи мне, ну где болит? - а он только плачет и лоб с каждым часом становится горячей.
В маленьком доме скрипят половицы, заброшен уют и быт. Тихие шёпоты, горькие слёзы, пьянящий дурман лекарств.

Агата трясёт маму за руку, просит: - Скажи мне, он будет жить? - но мама молчит, или, стиснув ладони, бормочет: - Бог даст. Бог даст...

В тот час, когда небо усыпали звезды, сияя, взошла луна, пробили часы на стене и непойманной минула ночи треть,
Минуя завесу из снов и покоя, испив темноту до дна, в их детскую поступью невесомой чуть слышно ступила смерть,
К его колыбели направила цепкий, загробно холодный взгляд, но вдруг отшатнулась от всполоха рыжего пляшущего огня.
Агата без страха взяла её за руку: - Это - мой младший брат. И я не отдам его. Слышишь, проклятая? Лучше возьми меня!
И дрогнула Смерть. Тёплый ветер ворвался, взметнув пелену гардин, лазурным сиянием окутал Агату пленяющий лунный свет.

В тот день он остался один. Никогда он, с тех пор, не бывал один. И мысли о ней непременно окрашивал в матовый звёздный цвет.

В маленьком городе пыльно и людно. В город пришла война. Воем сирен и разбитыми окнами встретит забытый двор.
Гул самолётов дрожит над домами, как порванная струна. Он отдает указания. Он подберётся к врагу в упор.
О нём говорят, что он лучший из лучших. Удачлив, силён и смел. О нём говорят, будто гибель - и та обойдёт его за версту.
Он добровольцем явился на бойню. А кто бы из вас посмел? Если решитесь хотя бы когда-то ответить начистоту.
Он отдаёт указания. Нынче не велено отступать. Через завесу из ливней и града идёт его храбрый взвод.
За чьи-то семьи, за маленький домик, за добрых отца и мать!

Следит из-за грани Агата и брата без устали бережёт.

Кайлиана Фей-Бранч

04:00 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Ночью приходит тенью нежная Эвридика.
Шепчет ему на ухо: там, за границей тьмы
Душат чужие мысли, держат чужие руки,
Мелко дрожат от крика стены моей тюрьмы.

Ночью его ладони иглами гладит стужа,
Голос - такой знакомый! - колет клинком ребро.
Перебирая числа там, за границей комы,
Стягивая всё туже раненное нутро.

Следом за ней сатиры, гарпии и химеры,
Змеи свивают гнёзда возле его лица.
Если бы мог пробиться через "нельзя" и "поздно",
Не обернуться первым, выдержать до конца!

Ночью она приходит тенью в его покои,
Мягко целует впалость бледных усталых глаз.
Шепчет сквозь рокот Стикса: - Что от тебя осталось?

... Он каждый вечер воет волком: - Не спас. Не спас.

Кайлиана Фей-Бранч

09:15 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Если ты поверишь мне и глаза закроешь, лес в слепящей рыжине листьями укроет. Через колдовской туман, за густую чащу, сквозь пьянительный обман ты пройдешь, молчащий.
Проведу тебя тропой гремлинов и цвергов и, ненужной скорлупой недоверие свергнув, миновав костры и дым, заросли тимьяна, за оврагом вековым ты найдёшь поляну.
Там, как самый ценный клад, чудеса лелея, много лет тому назад поселились змеи.
Через морок колдовской, сквозь обман пьянящий, ты глаза свои открой в самой тёмной чаще и забудь привычный страх, лишнее отбросив...
Видишь, змеи на хвостах выплетают осень?
Тёплым золотом горят чешуи топазы.

Ты пришёл бы, если б я рассказала сразу?

За оврагом вековым, за тропой ветвистой золотистые хвосты пламя дарят листьям,
И лучатся добротой их глаза и души.
Если б не пошёл со мной - то не стал бы слушать?

Солнцем вспыхнул горицвет, ветер шепчет песни. Обойди весь белый свет - места нет чудесней.

Если ты поверишь мне и глаза закроешь, лес в слепящей рыжине листьями укроет. Через колдовской туман, по чужому следу нужно возвращаться нам, чтоб успеть к обеду.
Проведу тебя тропой неизвестной, тайной, на которую весной набрела случайно.
Вечереет, дома ждут, ветер дышит в спину. Волшебство осенних пут нам пора покинуть, сказок манящий дурман за спиной оставить.

Змеи ластятся к рукам. Хочешь их погладить?

Кайлиана Фей-Бранч

22:27 

В каждом встречном.

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
В мастерской у Ичиру всегда педантично чисто,
Мягкий свет льётся на пол из чуть приоткрытых окон,
Обволакивает, плечи кутает, словно в кокон.
Кисть давно приучилась марать белизну холста.

Десять лет он рисует. Любимых, друзей, туристов.
Щепетильно выводит любой непослушный локон,
Но когда с небосвода луна смотрит бледным оком -
Для него отвратительна каждая их черта.

В мастерской у Ичиру томятся на книжных полках
Достоевский, Шекспир. В его плеере - лишь Бетховен.
Он воспитан и вежлив, улыбчив, как кот спокоен.
Его жизнь неизменна. Всё то же из года в год.

Десять лет он рисует. Но, словно в стогу иголка,
Не находятся те ресницы, глаза и брови -
То лицо. Он, наверно, в этом и сам виновен:
Он не мог просчитать подобного наперёд.

Десять лет в каждом сне - руки, родинки и ключицы.
Облик, ставший таким невозможным, таким знакомым...
В спящей Осаке бродит Ичиру от дома к дому,
Изучает людей, каждый встреченный силуэт.

Ищет тень, за которую можно бы ухватиться,
Что поможет прорваться сквозь сон, безнадежность, кому.
Что спасет, обновит, приведет к чудесам, к иному!
Но ищи - не ищи. Этой женщины просто нет.

*
читать дальше

Кайлиана Фей-Бранч

18:50 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
У Лиз бесцветно-сухие кудри, размер одежды, наверно, сотый.
И руки вечно в муке и пудре — с восхода солнца кипит работа.
Открыты настежь резные двери, наполнен запахом спящий город.
Пекарня Лиз на тенистом сквере. У Лиз цветастый подол и ворот,
Веснушек рой на лице курносом, румянец щедро раскрасил щёки.
Каким ещё удивишь вопросом о нашем сказочном хлебопёке?
К ней ходят старые, ходят дети. К ней едут люди с любых окраин.
Пухляшке Лиз — лишь одной на свете! — такой бесценный талант подарен.
У нашей Лиз золотые руки. В любом рогалике, в хлебном море
Есть средство против тоски и скуки, живёт лекарство от всякой хвори.
Когда гроза прервала прогулку, ушла любовь, повредил колено -
Купи у Лиззи простую булку и боль отпустит тебя из плена.
У Лиз смешные большие уши и голос слишком уж басовитый,
Но Лиз латает больные души. Лиз с каждым ласкова и открыта.
Важнее внешности добродетель. Пусть тонки губы, пухлы запястья,

Но знают взрослые, верят дети:
в пекарне Лиз выпекают счастье.

Кайлиана Фей-Бранч

05:44 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Сон приходит к Мари под утро, обнимает её, лелеет,
На холодной земле Парижа обволакивает теплом.
В храме скоро начнется служба - неба край чуть заметно тлеет.
Спит Мари у резных ступеней и ей снится далекий дом.
Спит Мари и ей снятся горы. Снится старенькая кибитка,
Лошадь в яблоках, звуки песен, вечера у больших костров.
Солнце крыс загоняет в норы. Сена ловит лучи и гибко,
Извиваясь, бросает блики на копну смоляных вихров.
Сон заботлив, как брат и молод. Укрывая волной покоя,
Смотрит ласково на ресницы и припухлость дрожащих век.
Отгоняет настырный голод, предлагает вино, жаркое...
Спит Мари. Ей, конечно, снится тот - единственный! - человек,
Что накормит, поймет, отмоет. Защитит от пустых скитаний.
Встретив нищенкой, замарашкой, не скривит в отвращеньи рот.
- По кому-то собака воет. - Город полон таких роптаний.
Перед дремлющей побирашкой к храму двигается народ.
Спит Мари у резных ступеней. И ей снятся отец и мама.
Снится табор, луга и травы, и привал на большой реке.
Но её укрывают тени - силуэт одного жандарма.

Спит Мари. И не видит камень припасённый в его руке.

Кайлиана Фей-Бранч

04:37 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Птица Рух - металлом сверкают крылья, небеса заполнив собой до края,
и струится тень твоя кровотоком, над больной землей расстилая дым.

До тебя этот мир был совсем другим.

Доброте подрезали сухожилия,
Вера в лучшее корчится, умирая,
Безнадежность давится нажитым.

Птица Рух взирает огромным оком, отбирая жизнь, обращая в пламя,
и её пронзительно-низкий клёкот оживает страхом в стенах квартир.

Голод беспощаден, как рэкетир.

Проложив дорогу людским порокам,
Жажда выжить поднимет ружьё и знамя,
Превращая раненный город в тир.

Птица Рух, чьи когти черны, как дёготь, пожирает души, калечит семьи
и приносит ненависть в хищном клюве, вниз роняя с звуком летящих бомб.

Сколько сотворить тебе гекатомб*?

Скольким детям ещё эту тьму потрогать,
Чтобы разувериться в избавлении,
Удалив мечты, как опасный тромб?

Улетай.
___
*гекатомба - в древней Греции торжественное жертвоприношение из ста быков

Кайлиана Фей-Бранч

23:55 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
В вещем сне, что никак не забыть и не отогнать,
Мне явилась по первому зову Богиня-мать
И живительной силой наполнила изнутри,
Своим ласковым голосом молвила: говори.
Я исполню всё то, что осмелишься пожелать.

Ядом в памяти страны и города в крови.

Я ответила. Голос не мог перестать дрожать:

- Я желаю, чтоб мир никогда не узнал войны,
Чтобы люди забыли, как это - у_би_вать.

02:59 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Когда дорога уводит в гору - спеши скорей собирать тряпье и покидай комнатушку-нору первей, чем сонное воронье зашевелИтся в корзинках-гнёздах, откроет заспанные глаза. Чем шире шаг - тем прозрачней воздух. Тропинка тянется, как лоза, петляет между лесов, оврагов, искристой змейкой взмывает ввысь, и от её озорных зигзагов прекрасней кажется эта жизнь. Танцуют листья в порывах ветра, сияет алым небесный край, тебя судьба одарила щедро: дала прочувствовать этот рай, раскрыть объятья навстречу свету, забыв о старом родном крыльце и принести поцелуи лета домой веснушками на лице. Рассвет дурманит своей прохладой, искрится капельками росы и в мире нет никакой награды бесценней матовой бирюзы, что обернулась бездонным небом, покрытым гребнями облаков. Решишь поведать про эту небыль - запнёшься и не находишь слов, чтоб описать трепет нежных крыльев, незримо выросших за спиной. Дорога вьется, шумит ковыль и ослепительной рыжиной рисует солнце на тёплой коже свою искусно-простую вязь. В пути легко. Ничего не гложет. А на браслетах твоих, дробясь, танцуют зайчики - блики света - и разбегаются кто куда.

Пожалуй, только такое лето не забывается никогда.

Кайлиана Фей-Бранч

15:19 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
(стихотворение - ответ на это: stihi.ru/2013/03/28/11652 )

Тихий вечер на небе зажег огни -
Ледяные цветы беспристрастных звезд.
Я смеюсь, вспоминая твои шаги...

Саламандра кусает горящий хвост,
В вечной гонке за собственным бытием
Выгорая снаружи и изнутри.

Но ты справишься, Монтег. Carpe Diem.
Просто слушай, запоминай, смотри.

Попытайся впитать в себя целый мир,
С его злом, безрассудством и красотой.
Эта жизнь - несравненнейший ювелир.

Город пал, но ещё не проигран бой.
Будь же мужественен. Мы зажгли пожар,
Что вовек не унять и не потушить.

Эта жизнь - несравненнейший антиквар,
Что не будет забыто - то будет жить
Хрупкой лилией в нежных руках творца.
Новым веком, где люди - рука в руке.

Не хочу представлять твоего лица
Без следа одуванчика на щеке.

Ты прошел долгий путь. Заглянул за грань.
Был слепцом и добычей стального пса.
Но поверил, что через войну и брань
Станут слышимы тихие голоса.

И я знаю, что следующий твой рассвет
Будет ярким и рыжим, как шкура лиса.
Моё время пришло. И меня больше нет.

Вечно помнящая тебя,
Кларисса.

Кайлиана Фей-Бранч

19:27 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Свет заливает крышу. Солнце восходит рано.
Знаю, пока мы дышим - не застареет рана.
Я прихожу чуть слышно в комнату на рассвете
Героем из старой книжки, которую любят дети.

Карлсон. Что за имя? Глупое до смешного!
Но для меня отныне нет ничего иного.
Старый чердак встречает вечными сквозняками.
Жаль, твоя мать не знает - я мечтаю остаться с вами,

Пить теплый чай на кухне, на ночь читать газету...
Счастье мгновенно рухнет, если не угадать с ответом.
Так я, больной и старый, должен платить по счёту.

Беды приходят парой. Мне не вернуть полёта.

Милый Малыш, я знаю, ты никогда не слышал -
Не от хорошей жизни я убежал на крышу.
Люди не верят в чудо. Мир может быть жестоким.
Только я жив покуда - охраняю твои дороги.

Время ворует силы. Но я скажу, любя -
Я признаюсь, мой милый, что я вижу в тебе... себя.
Чистой души крупицу. Яркий осколок света.

С юга вернулись птицы и наступает лето.

Сколько ни лги во благо детской мечты оплота -
Щеки покроет влага. Мне не вернуть полёта.
Мне не вернуть былое. И не спасёт варенье.
Мама на стол накроет. Скоро твой День Рожденья.

Время натянет вожжи. Десять - совсем не мало.
Сколько ещё ты сможешь не разгадать обмана?
В доме тепло. И мама дарит тебе терьера.

Лучше бы эту драму мне наблюдать с партера,

Лучше бы задохнуться. Лучше бы не поверить.
Гости шумят, смеются и запирают двери.
Сыплются поздравления, с гордым лицом сатрапа
В комнату , без сомнения, входит твой новый папа.

Свет заливает крышу. Солнце восходит рано.
Жаль, но пока мы дышим - не застареет рана.
Знаю, настало время. Но как я тебя покину?
Я оставляю бремя новой жизни родному сыну.

Кайлиана Фей-Бранч

00:02 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Ты рос послушным. Играл, улыбался старшим.
Ты знать не знал ни драконов, ни старых башен.
Только беда: уродился сынком монаршим.
А, значит, ноги в стремя. Спасай. Скачи.

И наплевать бы с высокой на ту девицу,
Пусть она дальше в каморке своей томится.
Надо же было - родиться наследным принцем!
... в кузне уже натачивают мечи.

Что не сидится спокойно вам, бабы-бабы!
К башням таким дорога - одни ухабы.
Лучше по-русски, жила бы в обличье жабы
И по ночам готовила калачи.
_

Ты вырос крупным на радость себе и старшим.
Ты знать не знал ни принцесс, ни каких-то башен..
И что от тебя надо этой дурынде страшной?
Пальцем грозит: - Ты обязан! Хватай, тащи!

И наплевать бы, да крыльями отмахнуться.
Пусть себе братья и сестры потом смеются!
Что ж так насела... Кричит. И глаза, как блюдца.
И ты сдаешься: - Только не верещи.

Ты ищешь башню, сидишь и сидишь на стрёме.
Вот угораздил попасться дурной кулёме!
Лежал бы себе в пещере в блаженной дрёме...
А не считал бы от скуки её прыщи.
_

Рыцарь с драконом сойдутся в финальной схватке,
Да на принцесс ни один, ни другой не падки.
Как их любить? Лишь претензии и припадки,
Чуть что не так - "еду к маме!". Ищи-свищи.

Плюнут. Обнимутся. Станут болтать о вечном.
Дружба любого делает человечным.
Что до принцессы - найдёт дурака на печке,
Чтобы всю жизнь варить для него борщи.

Кайлиана Фей-Бранч

21:03 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Не отпускай моих холодных рук.
Не дай порваться этой тонкой нити.
Я солью с мелом начертаю круг
и не пускаю тьму в твою обитель.

Под светом звезд, в мерцании свечи
Твой взгляд бездонней вечного колодца.
Не закрывай глаза. Не бойся. Не молчи.
Мы доживем до следующего Солнца.

Кайлиана.

21:01 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Ама танцует. Ама смеётся. Ама вдыхает дым.
Темная кожа окрашена алыми бликами от костра.
Звери уходят на север и скоро мир станет совсем пустым.
Джембе* послушно поёт под рукой, призывая сезон дождя.

Ама танцует и бусы на шее лихой отбивают ритм,
Гибкое юное тело покрыл ритуальный простой раскрас.
Старый шаман обращается к небу: "Услышь, господин воды!"
Ама поёт и ей вторит всё племя: "Давай, посмотри на нас!"

Нтанда бредёт, возвращаясь с охоты. Садится, кладёт копье.
Звери уходят на север. Уже не догнать, не найти следы.
Ама танцует. Он завороженно молчит и глядит на неё.
Дым от костра горьким запахом трав предвещает приход беды.

Ночь истекает и огненный шар заявляет свои права.
Небо безжалостно-чисто и вождь повелел собирать шатры.
Нтанда измучен. От жажды нет сил и безумно болит голова.
Нтанда не верит, что можно хоть где-нибудь спрятаться от жары.

Ама ругается. Ама кричит. Ама спорит с своим отцом.
Вождь непреклонен и племя уйдет через час по тропам зверей.
Она слышит бога. Она знает правду и чует беду нутром.
Но если весь мир отвернулся, то кто же останется вместе с ней?

Ама танцует под палящим солнцем. Ама поёт одна.
Голос дрожит, племя черной рекой утекает за край зари.
Ама зовет беспощадного бога, не помня еды и сна.
Ама бормочет: "Услышь, Олокун**! Отзовись же, Оба Оми***!"

Нтанда плетётся за всеми, стыдливо понурив усталый взгляд.
Как мог он оставить прекрасную Аму одну ожидать дождя?
Он любит её. Он не сможет иначе. И Нтанда идёт назад.
И что из того, что он просто охотник, а Ама - дитя вождя?

Ама сидит, ожидает его. Стережёт чуть живой огонь.
Черные тучи проходят по небу, сжимают своё кольцо.
Нтанда берёт её за руку, нежно целует её ладонь.
Ама смеётся и первые капли падают на лицо.

* Джембе - разновидность африканского барабана
** Олокун - африканское божество воды
*** Oba Omi - Властитель воды

Кайлиана Фей-Бранч

03:03 

Сколько ещё?

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Сколько волшебных живых историй сможешь прочесть, чтоб не захлебнуться в серых зловонных потоках быта, в взглядах, врастающих в монитор?
Годы летят, словно ветер в поле. Ты не находишь перо жар-птицы,Перед тобой всё одно: корыто, с трещиной, вклинившейся в узор.

В десять сидишь у окна часами, смотришь на небо в немой молитве,
Сов караулишь в пустой надежде вырвать из их коготков письмо.
Десять минуло. - Ну что же с вами?! - так же скрипит во дворе калитка,
Радио в комнате цедит Верди, в небе по-прежнему никого.
Плюнешь, забудешь, вернёшься снова. Будешь читать, загибать страницы,
Выделишь маркером заклинанья, голос срывая до хрипоты.
Годы летят. Ничего иного. Серые будни, пустые лица,
Палочка в мусорке. Злой начальник. Принтер, сминающий все листы.
Дом на окраине, на задворках, выкрашен ярко-зелёной краской,
И всё равно никакого толку - так же убог, неуютен, мал.
Книги пылятся на дальних полках, будни резиной струятся вязкой,
Ночью же воется втихомолку. Плачется. С горечью цедишь: - Магл.
Этот вердикт не дает покоя. К черту таро и кривые руны!
Ты умоляешь: - Возьмите в Хогвартс! Лишь на неделю! На пару дней!
Крики уносит в людское море, письма глотают пустые урны.
И безнадежность - незримый полоз - душит под яростный хруст костей.
И никуда-никуда не деться. Не убежать от своей природы.
Магл - словно пуля вошла в ключицу. Магл. Обычный. Такой, как все.
Прочь убегает слепое детство. Вместо чудес - поезда, заводы.
Ты вырываешь из книг страницы, комкаешь, жжешь на большом костре.
Утром - работа и гад начальник. Ты на бегу принимаешь ванну.
Завтра отчет. Безнадежность-полоз жмется клубочком, как кот урчит.
Вечером в гости придет племянник. И ты раскроешь святую тайну:
- Где-то стоит нерушимый Хогвартс. Пламя надежды ещё горит.

Кайлиана Фей-Бранч

20:31 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Он говорит: - Перебесишься. Отболит.
Он говорит: - Твои чувства - лишь дань привычке.

Я улыбаюсь. Но что-то внутри горит,
Обожженное злым безразличием, словно спичкой.

Он говорит: - Пройдут месяцы, дни, года.
Ты забудешь лицо и не сможешь припомнить имя.

Я смотрю на него и я знаю, что никогда
Не смогу перепутать родные глаза с другими.

Он говорит: - Я устал. От тебя устал!
Сколько можно тянуть на себе эту лямку-бремя,
Возводить эфемерный, бессмысленный пьедестал
Для любви, на которую тратим бесстыдно время?

Он говорит: - Ну чего ты, балда, ревёшь?
Никуда от тебя, горе-горюшко, я не денусь.

Я достаю стакан, убираю нож.
Он открывает облупленный тёплый термос.

Он наливает чай, подаёт на стол.
Рядом садится, обняв за худые плечи.
Я обжигаю горло большим глотком.
Стрелки настенных часов отмечают вечер.

Он говорит: - Пройдут месяцы, дни, года.
Он говорит: - Мы их встретим, конечно, вместе.
Я улыбаюсь. В закате горит весна
И навсегда начинается наша Вечность.

Кайлиана.

21:55 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
...про огни городов и безоблачную погоду.
Тебя потчуют этими сказками год от года,
А ты смотришь на серый мир, дождевую воду -
Подреберье сжимает болезненный вечный спазм.
Ты рожден здесь, бессердечной судьбе в угоду,
Плюнь на свои мечты и свою свободу,
Влейся в поток, омертвей же, прочувствуй моду,
А, если встретишь зло - отводи глаза.

Сообщество стихов!!!

главная